Порция вдруг поймала себя на том,

Порция вдруг поймала себя на том, что ненавидит его. Ненавидит за то, что он так ничего и не понял. Поступок, на который ее толкнули нежность и отчаяние, в его устах выглядел чем-то… непристойным. У нее было такое чувство, словно он швырнул ей в лицо грязью.

И как будто этого было мало, он еще придвинулся к ней вплотную.

— Уверяю тебя, теперь я уже не такой неловкий и неуклюжий, каким был с тобой. Я даже научился пить кровь из такого места, где шрам будет совсем незаметен. — Джулиан, подняв руку, дотронулся до ее горла. Его пальцы с такой нежностью коснулись отметин, которые он когда-то оставил, что у Порции защемило сердце. — Кстати, ты знаешь, есть одна крохотная вена на внутренней стороне бедра, прямо под…

— Прекрати! — крикнула Порция, отшвырнув его руку. — Не смей говорить со мной таким тоном! Я отлично знаю, что у тебя на уме! Имей в виду — у тебя ничего не выйдет!

Джулиан с преувеличенным испугом шарахнулся в сторону. И даже шутовским жестом вскинул руки, давая понять, что сдается.

— Тебя всегда было трудно напугать, да, Ясноглазка?

На этот раз он ошибся. Порция испугалась. Испугалась до такой степени, что еще мгновение, и он бы почувствовал, как бешено бьется под его пальцами жилка у нее на шее. Испугалась той власти, которую до сих пор имеет над ней прикосновение его пальцев. Испугалась, потому что, выходит, она ничем не лучше тех женщин, которые только счастливы утолить его голод — ради того, чтобы он, в свою очередь, утолил их любовный пыл.

Правда, в одном Джулиан ошибся — он не единственный, кто научился блефовать. Подавив рвущийся наружу страх, Порция обольстительно улыбнулась:

— Мне, право, жаль задеть твое тщеславие, тем более что с годами оно, похоже, не уменьшилось, но если ты надеешься, что я с визгом кинусь за дверь, едва ты крикнешь мне «Бу-у!», то здорово ошибаешься!

Небрежно скинув наброшенное на плечи пальто, она не глядя швырнула его на кровать, потом сняла шляпку, осторожно положила ее на стол, постаравшись выбрать местечко почище, и принялась аккуратно, палец за пальцем, снимать перчатки. Вслед за перчатками последовала мантилья, и брови Джулиана изумленно поползли вверх — судя по его лицу, он гадал, что еще из одежды она намерена снять.

Не выпуская из рук сумочку, Порция осторожно присела на краешек продавленного кресла.

— Твой звериный рык и привычка красоваться могут произвести впечатление разве что на женщин того сорта, с которыми ты привык иметь дело, — сухо бросила она. — Ну а я, если честно, нахожу все это несколько… утомительным.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector